По-другому
Санкт-Петербург Тюмень Казань Томск Южно-сахалинск

Все тренинги on-line

Легенда о Фонтане слез, Бахчисарай. - Легенды, история Крыма - Каталог статей - Ялта Мисхор Алупка все об отдыхе. Мисхорская гавань

Опубликовано: 06.10.2017

видео Легенда о Фонтане слез, Бахчисарай. - Легенды, история Крыма  - Каталог статей - Ялта Мисхор Алупка все об отдыхе. Мисхорская гавань

Бахчисарайский фонтан слёз

      Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил и никого не жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестокости. К трону пришел кровожадный Крым-Гирей через горы трупов. Он приказал вырезать всех маль­чиков своего рода, даже самых маленьких, кто был ростом не выше колесной чеки, чтобы никто не помышлял о вла­сти, пока он, хан, жив.



      Когда набеги совершал Крым-Гирей, земля горела, пе­пел оставался. Никакие жалобы и слезы не трогали его сердце, он упивался кровью своих жертв. Трепетали люди, страх бежал впереди имени его.

 — Ну и пусть бежит, — говорил хан, — это хорошо, ес­ли боятся...


Бахчисарай. Фонтан слёз

     Власть и слава заменяли ему все — и любовь, и ласку, и даже деньги не любил он так, как славу и власть.

     Какой ни есть человек, а без сердца не бывает. Пусть оно каменное, пусть железное. Постучишь в камень — ка­мень отзовется. Постучишь в железо — железо прозвенит. А в народе говорили — у Крым-Гирея нет сердца. Вместо сердца у него — комок шерсти. Постучишь в комок шерсти — какой ответ получишь? Разве услышит такое сердце? Оно молчит, не отзывается.


ЛЕГЕНДЫ КРЫМА Фонтан слез

     Но приходит закат человека, постарел некогда могучий хан. Ослабело сердце хана, и вошла в него любовь. И по­росшее шерстью сердце стало совсем человеческое. Голое. Простое.

     Однажды в гарем к старому хану привезли невольницу, маленькую худенькую девочку. Деляре ее звали. Привез

се главный евнух, показал Крым-Гирею, даже зачмокал от восхищения, расхваливая невольницу.

     Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил ее Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце болеть может, страдать может, радоваться может, что сердце — живое.